Знаменитые жены декабристов. Самые известные жены декабристов: фото и факты

Памятник "Женам декабристов" в Иркутске

» …следуя за своими мужьями и продолжая супружескую с ними связь, они естественно сделаются причастными к их судьбе и потеряют прежнее звание, то есть будут уже признаваемы не иначе, как женами ссыльно-каторжных …» (Из предписания иркутскому гражданскому губернатору).

До 14 декабря 1825 г. были женаты 23 декабриста. После приговора и исполнения казни остались вдовами жены декабристов К. Рылеева и И. Поливанова, умершего в сентябре 1826 г.

11 жен последовали за своими мужьями в Сибирь, а вместе с ними еще 7 женщин: матери и сестры сосланных декабристов.

Во время венчания у алтаря люди клянутся быть вместе в горе и радости, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит их. И они были верны этой клятве.

Вот имена женщин, последовавших за своими мужьями, сосланными на каторжные работы в Сибирь: Прасковья Егоровна Анненкова (Полина Гебль), Мария Николаевна Волконская, Александра Ивановна Давыдова, Александра Васильевна Ентальцева, Камилла Петровна Ивашева, Александра Григорьевна Муравьева, Елизавета Петровна Нарышкина, Анна Васильевна Розен, Екатерина Ивановна Трубецкая, Наталья Дмитриевна Фонвизина, Мария Казимировна Юшневская . Это были очень разные женщины: по своему социальному положению и по возрасту, по характеру и по уровню образования… Но объединяло их одно: они пожертвовали всем ради того, чтобы быть рядом с мужьями в годы испытаний. Тюрьму, каторгу и ссылку пережили только 8 из них. После указа об амнистии декабристов 28 августа 1856 года вместе с мужьями вернулись только пятеро (М. Волконская, П. Анненкова, Е. Нарышкина, А. Розен, Н. Фонвизина). Трое вернулись из Сибири вдовами (М. Юшневская, А. Ентальцева, А. Давыдова). А. Муравьева, К. Ивашева, Е. Трубецкая умерли и похоронены в Сибири.

Мария Николаевна Волконская (1805-1863)

П. Соколов "Портрет княгини М. Волконской с сыном Николаем"

Она была самой молодой из жен декабристов. Родилась в семье генерала Н. Раевского, героя Отечественной войны 1812 г. По линии матери – правнучка М.В. Ломоносова.

Получила домашнее образование, свободно говорила на французском и английском языках, играла на фортепьяно и пела, обладала прекрасным голосом.

С 1817 г. с семьей Раевских дружил Пушкин, особенно дружеские отношения у них были во время южной ссылки Пушкина, он посвятил несколько своих стихотворений Марии Раевской: «Редеет облаков летучая гряда…» (1820); «Таврида» 1822); «Ненастный день потух…» (1824); «Буря» (Ты видел деву на скале…).

Ее пением и обаянием был очарован и князь Сергей Волконский. Он часто стал бывать в их доме и, наконец, решился сделать предложение Марии, но через отца и в письменной форме – и через него же получил согласие. А дочери отец сказал: «Кто ж тебя торопит? У вас будет время подружиться.. Князь прекрасный человек …”

В конце 1825 года Мария жила в имении родителей, ожидая ребенка, и не знала о событиях на Сенатской площади, вообще ничего не знала о его участии в тайном обществе. 2 января у них родился сын Николай, а 7 января Волконский был арестован. Его арест, а также арест ее братьев, Александра и Николая, и арест ее дяди Василия Львовича Давыдова от Марии долго скрывали.

П. Соколов "Портрет С. Волконского"

Оправившись после родов, она поехала в Петербург, чтобы увидеться с мужем, но для этого ей понадобилось обращение к императору Николаю I, что она и сделала. А после оглашения приговора декабристам она сразу же приняла решение следовать за мужем. Ее отговаривали все родные, отец даже согласен был на ее развод с Волконским, но все было тщетно: Мария впервые ослушалась отца. А когда ее спросили, уверена ли она, что возвратится, она ответила: «Я и не желаю возвращаться, разве лишь с Сергеем, но, Бога ради, не говорите этого моему отцу».

Когда Мария с разрешением на выезд в Сибирь пришла к отцу, он в гневе сказал ей: «Я тебя прокляну, если ты через год не вернешься «… И только в 1829 году, перед смертью, он назвал свою любимую дочь “самой удивительной женщиной, которую когда-либо знал”.

22 декабря 1826 г. княгиня Волконская выезжает к мужу в Сибирь. По пути она останавливается в Москве у родственницы Зинаиды Волконской, которая устраивает вечер в честь нее. На этом вечере присутствовал Пушкин.

…Первое свидание с С. Волконским, который находился в Благодатском руднике, произошло на виду у всех. Мария встала на колени перед мужем и поцеловала его кандалы…

Вместе с Е. Трубецкой она поселилась в крестьянском доме. Они помогали своим мужьям, а также другим декабристам всем, чем только могли: готовили им пищу, чинили белье, поддерживали связь с родственниками, писали письма. Их очень уважали местные жители, они умели создать вокруг себя атмосферу доброжелательности, уюта, их поведение отличалось полным отсутствием аристократического высокомерия. Они помогали деньгами и одеждой даже беглым разбойникам, которые, будучи пойманными, не выдали их.

Все, что получали декабристы от родственников, распределялось поровну между всеми, они жили там одной семьей.

1828-1829 годы были для Марии Волконской годами потерь: умирает их сын Николай, отец, генерал Раевский, а также новорожденная дочь Софья. Но в 1829 г. с каторжников снимают кандалы, их переводят в Петровский завод, где они получают разрешение поселиться вместе с мужьями в тюрьме. Укаждого была своя комната, которую они старались украсить как можно более по-домашнему.

А еще через некоторое время всем семейным декабристам разрешили поселиться вне тюрьмы, и жизнь их постепенно стала налаживаться. У них рождаются дети: Михаил и Нелли. В 1835 г. Николай I освобождает Волконского от каторжных работ, и семья уезжает на поселение в село Урик, недалеко от Иркутска. Когда их сын Михаил поступил в гимназию, она вместе с детьми поселяется в Иркутске, а через год приезжает и Сергей Волконский. Их дом становится первым салоном в городе, где проводятся музыкальные и литературные вечера, собирается интеллектуальная гостиная.

В год коронования Александра II приходит известие об амнистии декабристов. Из 120 человек возвращаются только 15… В их числе семья Волконских. Их сыну Михаилу возвращен княжеский титул.

Но Мария уже тяжело больна. Несмотря на проведенное за границей лечение, в 1863 г. она умерла. Сергей Волконский пережил ее на 2 года. Его похоронили, согласно завещанию, в ногах у жены в селе Воронки под Черниговом…

Екатерина Ивановна Трубецкая (1800-1854)

Н. Бестужев "Портрет Екатерины Трубецкой"

«Двумя главными центрами, около которых группировались иркутские декабристы, были семьи Трубецких и Волконских, так как они имели средства жить шире, и обе хозяйки - Трубецкая и Волконская своим умом и образованием, а Трубецкая - и своею необыкновенною сердечностью , были как бы созданы, чтобы сплотить всех товарищей в одну дружескую колонию…», — так писал Н.А. Белоголовый, современник и друг некоторых декабристов, врач по профессии, автор мемуаров.

Екатерина Ивановна Трубецкая, урожденная Лаваль, — дочь французского эмигранта, члена Главного правления училищ, позднее - управляющего 3-й экспедицией особой канцелярии Министерства иностранных дел. Мать ее – из очень богатой семьи. Екатерина (как и ее две сестры) получила прекрасное образование, подолгу жила в Европе. Семья Лавалей была известна в Петербурге не только богатством, но и своим культурным уровнем: Лавали собрали большую художественную коллекцию – полотна Рубенса, Рембрандта, античные мраморные статуи, греческие вазы, коллекцию египетских древностей, фарфоровую посуду с вензелями, домашнюю библиотеку размером в 5 тысяч книг… В их доме устраивались великолепные балы, дипломатические приемы, ставились спектакли, проводились праздники, литературные и музыкальные вечера с участием известных артистов, изысканные обеды до 600 человек. Здесь перебывал весь петербургский свет во главе с императором Александром I, здесь читали свои сочинения Карамзин, Жуковский, Грибоедов, Вяземский, Пушкин…

Екатерина была невысокой, полноватой и обаятельной резвушкой с прекрасным голосом. С князем Сергеем Петровичем Трубецким познакомилась в Париже, Трубецкой был на десять лет ее старше, он был знатен, богат, умен, образован, прошел войну с Наполеоном и дослужился до полковника. Одно обстоятельство омрачало этот счастливый брак: у них не было детей.

Екатерина знала об участии мужа в тайном обществе, при ней открыто велись разговоры о необходимости переустройства общества. Но для нее был неприемлем террор и насильственные действия, она говорила Муравьеву-Апостолу: «Ради бога, подумайте о том, что вы делаете, вы погубите нас и сложите свои головы на плахе».

Она первая из жен декабристов добилась разрешения отправиться за мужем в ссылку. «Я, право, чувствую, что не смогу жить без тебя. Я все готова снести с тобою, не буду жалеть ни о чем, когда буду с тобой вместе.
Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Одно меня может радовать: тебя видеть, делить твое горе и все минуты жизни своей тебе посвящать. Меня будущее иногда беспокоит на твой счет. Иногда страшусь, чтоб тяжкая твоя участь не показалась тебе свыше сил твоих… Мне же, друг мой, все будет легко переносить с тобою вместе, и чувствую, ежедневно сильнее чувствую, что как бы худо нам ни было, от глубины души буду жребий свой благословлять, если буду я с тобою» (Из письма Екатерины Трубецкой мужу в Петропавловскую крепость, декабрь, 1825 г.).

На следующий же день после отправки Трубецкого на каторгу выехала в Сибирь и она. Ее родители, в отличие от Волконских, поддержали ее. Отец даже отправил с ней своего секретаря, но тот не выдержал суровой дороги и, добравшись уже до Красноярска, вернулся обратно в Петербург, а потом вообще покинул Россию

В сентябре 1826 г. она прибыла в Иркутск, а мужа уже с партией ссыльных отправили в Нерчинские рудники, о чем она не знала. В Иркутске Трубецкая провела 5 месяцев, все это время губернатор Цейдлер, по предписанию из Петербурга, уговаривал её вернуться назад. Однако Екатерина Ивановна оставалась твердой в своём решении. Через некоторое время туда же прибыла и Мария Волконская.

Только в феврале 1827 г. состоялась встреча Екатерины и Сергея Трубецких в Благодатском руднике.

Дом Трубецкой и Волконской в Благодатском руднике

Вместе с Марией Волконской за 3 рубля 50 копеек они поселились в покосившейся хибаре со слюдяными окнами и дымящей печкой. «Ляжешь головой к стене — ноги упираются в двери. Проснешься утром зимним — волосы примерзли к бревнам — между венцами ледяные щели «. Через щель в тюремном заборе Екатерина Трубецкая увидела своего князя, в кандалах, худого и осунувшегося, заросшего бородой, в оборванном тулупчике – и упала в обморок.

Первые месяцы в Благодатском руднике были самыми тяжелыми для них. Каково было выросшей в роскоши во дворце женщине самой топить печку, носить воду, стирать белье, готовить еду, штопать одежду мужу. Она отдала заключенным все свои теплые вещи, а сама ходила в истрепанных башмаках и обморозила ноги.

Из мемуаров декабриста Е.П. Оболенского: «Прибытие этих двух высоких женщин, русских по сердцу, высоких по характеру, благодетельно подействовало на нас всех; с их прибытием у нас составилась семья. Общие чувства обратились к ним, и их первою заботою были мы же. С их прибытием и связь наша с родными и близкими сердцу получила то начало, которое потом уже не прекращалось, по их родственной почтительности доставлять родным те известия, которые могли их утешить при совершенной неизвестности о нашей участи. Но как исчислять все то, чем мы им обязаны в продолжение стольких лет, которые ими были посвящены попечению о своих мужьях, а вместе с ними и об нас? Как не вспомнить и импровизированные блюда, которые приносились нам в нашу казарму Благодатского рудника — плоды трудов княгинь Трубецкой и Волконской, в которых их теоретическое знание кухонного искусства было подчинено совершенному неведению применения теории к практике. Но мы были в восторге, и нам все казалось таким вкусным, что едва ли хлеб, недопеченный княгиней Трубецкой, не показался бы нам вкуснее лучшего произведения первого петербургского булочника».

В сентябре 1827 г. декабристов перевели в Читу, где условия значительно облегчились. Для жен декабристов выстроили целую улицу деревянных домиков и назвали ее Дамской. А в 1829 г. декабристам разрешили снять кандалы.

В Чите у Трубецких появился первый ребенок: дочь Александра. И это было настоящим чудом после 9 лет бездетного брака. А затем дети у них стали появляться один за другим. В конце 1839 г. по отбытии срока каторги Трубецкой вышел на поселение в маленькое бурятское село Оёк Иркутской губернии. Там князь Трубецкой начал заниматься сельским хозяйством, познакомился с крестьянами и их бытом, стал заниматься садоводством, охотой, вел дневник наблюдений за птицами и природными явлениями и даже участвовал в разработке золотоносных приисков. А Екатерина Ивановна воспитывала детей, обучала их грамоте, языкам, музыке, пению.

В 1845 году семье Трубецких разрешили поселиться в Иркутске. Дом помогла купить графиня Лаваль, мать Трубецкой.

Дом Трубецких в Иркутске

Всего в Сибири у них родилось 9 детей, но пятеро из них умерли в малолетнем возрасте, в живых осталось три дочери – Александра, Елизавета и Зинаида и сын Иван. В семье Трубецких воспитывались также сын политического ссыльного Кучевского, две дочери декабриста Михаила Кюхельбекера. Всем хватало места в этом гостеприимном доме. В период проживания в Иркутске декабристы так описывали Екатерину Ивановну: «В простом платье, с большим вышитым белым воротником, широкая коса уложена корзинкой вокруг высокой черепаховой гребенки, спереди, с обеих сторон спускаются длинные, завитые локоны, лучистые глаза, искрящиеся умом, сияющие добром и божьей правдой».

Всем обездоленным в Иркутске был известен дом Трубецких. Екатерина Ивановна всегда оказывала помощь бедным крестьянам, не жалела пожертвований для церкви. Все окрестное население шло к ней за лекарствами, которые она получала из Петербурга и раздавала больным. Многие современники называли Екатерину Ивановну олицетворением неистощимой доброты, удивительным сочетанием тонкого ума и доброго сердца.

До амнистии Екатерина Трубецкая не дожила 2 года: она умерла 14 октября 1854 г. от рака легких. На ее похороны пришел весь город – от бедноты до генерал-губернатора Восточной Сибири. Ее похоронили в ограде Знаменского монастыря рядом с умершими детьми.

Князь очень горевал о жене, перестал бывать в обществе и даже не хотел уезжать из Иркутска после амнистии. Но его уговорили сделать это ради сына, которому было всего 13 лет и которому надо было дать хорошее образование. Перед отъездом он долго рыдал на могиле жены.

Анна Васильевна Розен (1797-1883)

А.В. Розен

Ее отец, В.Ф. Малиновский, был первым директором Царскосельского лицея. Лицеисты с большим уважением и любовью относились к Малиновскому, ценя его ум и доброту.

Анна получила хорошее образование, знала иностранные языки (английский и французский), много читала. С будущим мужем Андреем Евгеньевичем Розеном она познакомилась через своего брата Ивана – они оба были офицерами и участвовали в Итальянском походе.

Брак Розенов был очень счастливым, отличавшимся взаимопониманием, нежностью, родством интересов и взглядов на жизнь.

Он не состоял в тайном обществе, но накануне восстания был приглашен на совещание к Рылееву и князю Оболенскому, которые просили его в день новой присяги императора привести на Сенатскую площадь как можно больше войск. В ночь на 14 декабря Андрей Розен рассказал жене о готовящемся восстании, в котором он будет принимать участие. Во время восстания он не выполнил приказ усмирять восставших.

Его арестовали 22 декабря 1825 г. и заключили в Петропавловскую крепость, он был приговорен к 10 годам каторжных работ. Позже срок был сокращен до 6 лет. Провожать мужа на каторгу Анна Васильевна Розен пришла с сыном, которому было 6 недель от роду. Она хотела немедленно ехать за ним в Сибирь, но он сам попросил ее о том, чтобы она побыла с сыном хотя бы до тех пор, когда он начнет ходить и говорить. Когда мальчик немного подрос, его забрала на воспитание родная сестра Анны Васильевны, Мария, и в 1830 г. Анна отправилась в Сибирь, сначала в Петровский завод, где у них родился сын Кондратий (названный в честь Рылеева), а в 1832 г. на поселение в Курган. По пути из Читы в Курган у них родился третий сын, Василий.

Дом декабриста Розена в Кургане (современное фото). Сейчас здесь Школа искусств

В Кургане уже жили другие декабристы: первым поселился декабрист И.Ф. Фохт, проживший здесь двенадцать лет, затем В.Н. Лихарев, М.А. Назимов и др. Розены сначала жили на квартире, а потом купили дом с большим садом. «Мало садов, мало тени и зелени», — сказал он после прибытия в Курган. Здесь Андрей Евгеньевич занялся сельским хозяйством, а также начал писать мемуары «Записки декабриста», которые считают самыми достоверными и полными материалами об истории декабризма. Анна Васильевна воспитывала детей, занималась медициной. Они выписывали из Петербурга много литературы, в том числе и медицинской. В Кургане семья прожила 5 лет, в 1837 г. группу декабристов отправили рядовыми в действующую армию на Кавказ. Среди них отправился туда и А.Е. Розен с семьей.

После амнистии 1856 г. семья Розена живет на Украине, Андрей Евгеньевич занимается общественной работой. Почти 60 лет эта счастливая семья жила в мире и согласии, несмотря на выпавшие им превратности судьбы, и умерли они почти вместе, с разницей в 4 месяца.

Прасковья Егоровна Анненкова (1800-1876)

Н. Бестужев "Портрет Прасковьи Анненковой"

Родилась в Лотарингии, в замке Шампиньи (Франция). В девичестве Жанетта Полина Гебль. Ее отец был наполеоновским офицером, награждён орденом Почётного легиона.

Она приехала в Москву в 1823 г. на работу в качестве модистки торговой фирмы «Дюманси». Магазин фирмы «Дюманси» часто посещала А.И. Анненкова, ее всегда сопровождал сын, Иван Анненков, в то время блестящий офицер и красавец. Молодые люди сразу заметили друг друга, вспыхнула любовь. Анненков был единственный наследник громадного состояния, и Полина прекрасно понимала, что его мать никогда не даст согласия на неравный брак. Несмотря на это, Анненков предлагал ей обвенчаться тайно, но Полина не дала на это согласия. 19 декабря 1825 года И. А. Анненков был арестован (он был членом Северного общества), отправлен в Выборгскую, а затем в Петропавловскую крепость. На следствии вёл себя достойно. Осуждён по II разряду и приговорён к 20 годам каторжных работ, позднее срок сократили до 15 лет.

Всё это время Полина находилась в Москве. Она знала о событиях в Петербурге, переживала, но она была беременна и скоро должна была родить. Сразу же после рождения дочери она едет в Петербург и ищет возможности встретиться с Анненковым, платит унтер-офицеру, чтобы он передал ему записку. Она снова возвращается в Москву к матери Анненкова и просит, чтобы та помогла сыну, используя все свои связи, а в это время сам Анненков, не получая некоторое время никаких вестей от Полины, пытается покончить с собой: он думает, что Полина его бросила. Его едва спасают.

10 декабря Анненкова отправляют в читинский острог, а Полина сразу же начинает ходатайствовать о разрешении отправиться вслед за ним. Узнав, что император будет на маневрах у города Вязьмы в мае 1827 г., Полина едет туда и, прорвавшись к императору, падает перед ним на колени. Император Николай I был тронут силой любви этой иностранки, почти не знавшей русского языка и собравшейся в Сибирь вслед даже не за мужем, а за любимым человеком. Он сказал ей:

— Это ведь не ваша родина, сударыня! Вы будете там глубоко несчастны.

— Я знаю, государь. Но я готова на всё!

Оставив дочь у матери Анненкова, она отправилась в Сибирь. В Иркутске Цейдлер задержал её, уговаривая вернуться, как раньше уговаривал Трубецкую и Волконскую. Но Полина была непреклонна и в конце февраля последовала дальше. Приезд Полины был очень важен для Анненкова. «Без неё он бы совершенно погиб», — писал декабрист И.Д. Якушкин.

4 апреля 1828 года в деревянной Михайло-Архангельской церкви Читы состоялось венчание Полины с Иваном Александровичем. Только на время венчания с жениха были сняты кандалы.

16 мая 1829 года у них родилась дочь Анна. В 1830 году – Ольга. Сыновья: Владимир, Иван, Николай. Всего у нее было 18 родов, но выжили только 6 детей. История любви Полины Гёбль и Ивана Анненкова стала основой романа А. Дюма «Учитель фехтования», а режиссёр В. Мотыль рассказал об их любви в кинофильме «Звезда пленительного счастья». Композитор Ю. А. Шапорин написал оперу «Декабристы», которая в первой редакции называлась «Полина Гёбль».

Полина — живая, подвижная, трудолюбивая — с утра до вечера занималась хозяйством: сама готовила, ухаживала за огородом, помогала всем, чем только могла, учила жён декабристов готовить и вести хозяйство. Часто по вечерам её новые подруги приходили к ней в гости, Полина заражала всех своим оптимизмом, рядом с ней было легко и уютно.

Потом был Петровский завод, село Бельское Иркутской губернии, Туринск… И везде вслед за мужем ехала Полина с детьми. С 1839 г. Анненкову было разрешено поступить на службу, в 1841 г. они переезжают в Тобольск, где и живут до самой амнистии (1856 г.), а после нее – в Нижнем Новгороде, где их посетил А. Дюма и где они прожили остальные счастливые 20 лет своей жизни. Жить в столицах им было запрещено.
Полина Анненкова продиктовала дочери Ольге воспоминания о своей жизни. Ольга Ивановна перевела их с французского и издала в 1888 году.

Иван Александрович служил чиновником по особым поручениям при губернаторе, был членом комитета по улучшению быта помещичьих крестьян, участвовал в подготовке реформ, работал в земстве, избирался в мировые судьи.
Пять сроков подряд нижегородское дворянство избирало Анненкова своим предводителем. Полина была избрана попечительницей нижегородского женского Мариинского училища.

Александра Григорьевна Муравьева (1804-1832)

П. Соколов "Портрет А.Г. Муравьевой"

Декабристы называли Александру Муравьеву своим ангелом-хранителем. В ней действительно было что-то поэтически-возвышенное, хотя и была она простодушна и необыкновенно естественна в отношениях с людьми.

Она была дочерью действительного тайного советника Григория Ивановича Чернышева и сестрой декабриста З.Г. Чернышева. Жена Никиты Муравьева.

Когда мужа арестовали, она ждала третьего ребёнка, но решила следовать за мужем, получила разрешение 26 октября 1826 г. Оставив у свекрови троих малолетних детей, отправилась в Сибирь. Проездом в Москве виделась с Пушкиным, который передал ей свои стихи, адресованные декабристам, «Во глубине сибирских руд…» и послание к И. Пущину («Мой первый друг, мой друг бесценный…».

Александра Григорьевна прибыла в Читинский острог в феврале 1827 года. Как могла, скрашивала она жизнь не только своего мужа, но и остальных декабристов. В Сибири у них родилось трое детей, но выжила только одна дочь Софья.

Умерла она в Петровском заводе, ей было всего 28 лет.

Часовня в Петровском заводе над могилой А. Муравьевой

Над могилой А. Муравьёвой муж построил часовню, в которой, говорят, светилась неугасимая лампада еще 37 лет после ее смерти.

Александра Ивановна Давыдова (1802-1895)

А.И. Давыдова

Об этой женщине известно меньше всех. Она была дочерью губернского секретаря И.А. Потапова. Необыкновенно кроткая и милая, она была пленена раз и навсегда лейб-гусаром, весельчаком и остроумцем Василием Давыдовым. Усадьба Давыдовых в Каменке Киевской губернии была их родовым имением, с которым связаны имена многих декабристов, Пушкина, Раевского, генерала Орлова, Чайковского. Василий Львович Давыдов, отставной полковник, участник Отечественной войны 1812 года, был членом тайного Южного общества, председателем Каменской управы Тульчинской Думы. В его доме и жила Александра, но обвенчались они только в 1825 г., когда у них родился пятый ребенок.

Когда Василий Давыдов был осужден по I разряду и отправлен на каторгу, ей было всего 23 года и уже шестеро детей, но она приняла решение следовать за мужем в Сибирь. «Невинная жена, следуя за мужем-преступником в Сибирь, должна оставаться там до конца». Александра Ивановна решилась на это и, разместив детей у родных, отправилась в путь. Она одна понимала и чувствовала, что ее весельчак муж очень нуждается в ней, т.к. вынесенный приговор сломил его. Позже он писал детям: «Без нее меня уже не было бы на свете. Ее безграничная любовь, ее беспримерная преданность, ее заботы обо мне, ее доброта, кротость, безропотность, с которою она несет свою полную лишений и трудов жизнь, дала мне силу все перетерпеть и не раз забывать ужас моего положения».

Она прибыла в Читинский острог в марте 1828 г. В Чите и в Петровском заводе у них родилось еще четверо детей, а позже, на поселении в Красноярске, еще трое. Семья Давыдовых была одной из самых многодетных семей декабристов.

Давыдов умер в октябре 1855 г. в Сибири, не дожив до амнистии, которой смогла воспользоваться уже только его семья. А Александра Ивановна вернулась в Каменку. Там в 60-х годах познакомился с ней П.И. Чайковский, который часто бывал в Каменке у своей сестры, бывшей замужем за сыном Давыдовых, Львом Васильевичем. И вот что писал П.И. Чайковский об Александре Ивановне: «Вся прелесть здешней жизни заключается в высоком нравственном достоинстве людей, живущих в Каменке, т.е. в семействе Давыдовых вообще. Глава этого семейства, старушка Александра Ивановна Давыдова, представляет одно из тех редких проявлений человеческого совершенства, которое с лихвой вознагражлает за многие разочарования, которые приходится испытывать в столкновениях с людьми.
Между прочим, это единственная оставшаяся в живых из тех жен декабристов, которые последовали за мужьями в Сибирь. Она была и в Чите, и в Петровском заводе и всю остальную жизнь до 1856 года провела в различных местах Сибири.
Все, что она перенесла и вытерпела там в первые годы своего пребывания в разных местах заключения вместе с мужем, поистине ужасно. Но зато она принесла с собой туда утешения и даже счастье для своего мужа. Теперь это уже слабеющая и близкая к концу старушка, доживающая последние дни среди семейства, которое глубоко чтит ее.
Я питаю глубокую привязанность и уважение к этой почтенной личности».

Александра Васильевна Ентальцева (1783-1858)

А.В. Ентальцева (портрет-реконструкция)

У нее была очень трудная судьба. Она рано лишилась родителей. Брак с декабристом А.В. Ентальцевым был для нее вторым. Герой Отечественной войны 1812 г., он был членом Союза благоденствия, а затем тайного Южного общества.

Арестован и осужден на 1 год каторжных работ и на поселение в Сибири. Александра Васильевна приехала за мужем в Читинский острог в 1827 г. Она была самой старшей из жен декабристов, ей было 44 года. Жила в доме вместе с Трубецкой и Волконской. В 1828 г. Ентальцева отправляют на поселение в город Березов Тобольской губернии. Жизнь их была очень сложной, материальной помощи ждать было неоткуда, затем их перевели в Ялуторовск. Еще в Березове, а после и в Ялуторовске на Ентальцева были сделаны ложные доносы, которые не подтвердились, но он должен был эти обвинения опровергать – все это подорвало его душевное здоровье, у него стали проявляться признаки психического заболевания, а в 1841 г. наступило полное помешательство. Он убегал из дома, сжигал все, что попадалось под руку, потом его частично парализовало… Все это время Александра Васильевна ухаживала за мужем и была ему верна. Так продолжалось 4 года.

Когда в 1845 г. муж умер, она попросила разрешения вернуться домой, но ей было отказано, она еще 10 лет прожила в Сибири и только после амнистии переехала в Москву.

До конца жизни она сохранила связь с декабристами, и они не оставляли ее.

Елизавета Петровна Нарышкина (1802-1867)

Н. Бестужев "Портрет Е.П. Нарышкиной"

Она была фрейлиной Императорского двора и женой декабриста М.М. Нарышкина.

Она из прославленного дворянского рода Коновницыных. Ее отец, Петр Петрович Коновницын, — герой войны 1812 г. Он принимал участие в большинстве военных кампаний, которые вела Россия в конце XVIII — начале XIX века, участвовал в боях при Островне, Смоленске, Валутиной горе. «Военная энциклопедия» XIX века сообщает: «5 августа он защищал в Смоленске Малаховские ворота, причем был ранен, но до вечера не позволил сделать себе перевязки и одним из последних оставил город».

Елизавета была старшим ребенком в семье и единственной дочерью. Два ее брата тоже стали декабристами.

В 1824 г. Елизавета Петровна вышла замуж за полковника Тарутинского пехотного полка М. М. Нарышкина, богатого и знатного светского человека. Он был членом Союза благоденствия, затем Северного общества. Участвовал в подготовке восстания в Москве. Был арестован в начале 1826 года.

Елизавета Петровна не знала о принадлежности мужа к тайным обществам, и его арест был для нее ударом. М.М. Нарышкина осудили по IV разряду и приговорили к каторжным работам на 8 лет.

У них не было детей (дочь умерла в младенчестве), и женщина решает последовать за мужем. В письме к своей матери Елизавета Петровна написала, что поездка на каторгу к мужу необходима для ее счастья. Только тогда она обретет душевный покой. И мать благословила ее на эту судьбу.

Она приезжает в Читу в мае 1827 г., почти одновременно с ней туда прибывают А.В. Ентальцева, Н.Д. Фонвизина, А.И. Давыдова.

Елизавета Петровна постепенно втягивается в жизнь в изгнании. Она учится вести хозяйство, ходит на свидания с мужем: официально они разрешены 2 раза в неделю, но щели в частоколе острога позволяли разговаривать чаще. Сначала охранники отгоняли женщин, потом перестали это делать.

По вечерам она писала десятки писем родственникам заключенных. Декабристы были лишены права переписки, и жены были единственным каналом, по которому вести о заключенных доходили до их семей. Трудно даже представить, сколько убитых горем людей согрелись этими письмами, написанными женами декабристов из ссылки!

У Нарышкиной был не очень общительный характер, иногда ее воспринимали как гордячку, но стоило только узнать ее поближе, как первое впечатление уходило. Вот как писал о ней декабрист А.Е. Розен: «От роду было ей 23 года; единственная дочь героя-отца и примерной матери, она в родном доме значила все, и все исполняли ее желания и прихоти. В первый раз увидел я ее на улице, близ нашей работы, — в черном платье, с талией тонкой в обхват; лицо ее было слегка смуглое с выразительными умными глазами, головка повелительно поднята, походка легкая, грациозная».

«Нарышкина была не так привлекательна, как Муравьева. Она казалась очень надменной и с первого раза производила неприятное впечатление, даже отталкивала от себя, но зато когда вы сближались с этой женщиной, невозможно было оторваться от нее, она приковывала всех к себе своей беспредельной добротою и необыкновенным благородством характера», — писала П.Е. Анненкова в своих мемуарах.

В 1830 г. она с мужем переселяется в отдельную комнату в Петровском заводе, а в конце 1832 г. уезжают на поселение в Курган. Здесь они покупают дом, М.М. Нарышкин занимается сельским хозяйством и даже содержит небольшой конный завод.

Дом Нарышкиных становится культурным центром, здесь читаются и обсуждаются новые книги, звучит музыка и пение Елизаветы Петровны.

«Семейство Нарышкиных было истинным благодетелем целого края. Оба они, и муж, и жена, помогали бедным, лечили и давали больным лекарства за свои деньги… Двор их по воскресеньям был обыкновенно полон народу, которому раздавали пищу, одежду, деньги», — писал друг Нарышкиных, декабрист Н.И. Лорер, также живший на поселении в Кургане. Не имея своих детей, они взяли на воспитание девочку Ульяну.

В 1837 году, путешествуя по Сибири, в Курган прибыл наследник престола, будущий император Александр II. Его сопровождал воспитатель — знаменитый русский поэт В.А. Жуковский.

Жуковский посещает декабристов, среди которых много его бывших знакомых. Это А. Бригген, семьи Розенов и Нарышкиных. «В Кургане я видел Нарышкину (дочь нашего храброго Коновницына)… Она глубоко тронула своей тихостью и благородною простотой в несчастии», — вспоминал позже В.А. Жуковский. Декабристы через Жуковского передают ходатайство о разрешении вернуться в Россию. Наследник пишет письмо отцу, но Николай I отвечает: «Этим господам путь в Россию лежит через Кавказ». Через два месяца из Петербурга был получен список шести декабристов, которым было приказано отправиться рядовыми на Кавказ, где велась война с горцами. В этом списке был и М.М. Нарышкин.

Почти все население Кургана собралось в день отъезда декабристов в небольшом березовом лесу на краю города. В честь них был устроен торжественный обед. Елизавета Петровна отправляется за мужем на Кавказ. Михаил Михайлович жил в станице Прочный Окоп. Бывший полковник М.М. Нарышкин был зачислен в армию рядовым. За отличие в 1843 г. получает чин прапорщика. В 1844 году ему было дозволено оставить службу и безвыездно жить с женой в небольшом поместье в селе Высоком Тульской губернии. Эти ограничения были сняты амнистией 1856 года.

Наталья Дмитриевна Фонвизина (1803-1869)

М. Знаменский "Наталья Дмитриевна Фонвизина"

Из дворянской семьи. В девичестве Апухтина.

Ее муж, генерал М.А. Фонвизин, был доставлен в Петропавловскую крепость в январе 1826 г. с царским напутствием: «Посадить, где лучше, но строго, и не давать видеться ни с кем». Отставной генерал-майор Фонвизин, член Северного общества декабристов, был осужден по IV разряду как виновный «в умысле на цареубийство согласием, в 1817 г. изъявленным, в участии в умысле бунта принятием в тайное общество членов». Местами поселения Фонвизиных были Енисейск, затем Красноярск, с 1838 г. — Тобольск.

Наталья Фонвизина в это время была беременна вторым ребенком, старшему сыну Дмитрию было 2 года. Она прибыла в Читу уже в 1827 г. «День для меня незабвенный - после горестной, продолжительной разлуки с другом моим Натальей я увидел ее и ожил душою; не помню, чтобы во все продолжение моей жизни я имел столь сладостные минуты, несмотря на то, что чувства наши были скованы присутствием постороннего человека. Господи! Благодарю тебя из глубины души моей!», — писал М.А. Фонвизин.

Она была младше мужа на 11 лет, но в духовном и нравственном отношении превосходила его. Это был незаурядная личность: в юности она пыталась бежать в монастырь, но затем резко поменяла взгляды и вышла замуж за своего двоюродного дядю. Ее характер сравнивают с характером пушкинской Татьяны Лариной, существует даже мнение о том, что именно она и послужила прообразом этой героини.

Она была очень религиозна, вскоре склонила к вере и мужа. Именно это сближало ее с Ф.М. Достоевским, с которым у нее была душевная и продолжительная переписка.

В 1834 г. Фонвизины уезжают на поселение в Курган, где уже жил декабрист Розен с семьей.

У Фонвизиных в Сибири родилось двое детей, но оба умерли. А оставшиеся старшие сыновья умерли в молодом возрасте (25 и 26 лет). Это было пережить очень тяжело. Наталья Дмитриевна находит утешение в помощи обездоленным, она помогает ссыльным полякам, петрашевцам деньгами, продуктами, теплыми вещами… В их семье воспитывались приемные дети: Мария Францева, Николай Знаменский и др.

В 1850 г. в Тобольске она добилась свидания в тюрьме с Ф. М. Достоевским, М. В. Петрашевским и другими петрашевцами. От Петрашевского она узнала, что её сын Дмитрий также принадлежал к кружку петрашевцев.

В 1853 г. Фонвизины возвращаются на родину и живут в имении брата Марьино Бронницкого уезда Московской губернии с учреждением строжайшего полицейского надзора и воспрещением въезда в Москву и Петербург.

Здесь Фонвизин и умер в 1854 г., похоронен в Бронницах у городского собора.

В 1856 г. Н. Д. Фонвизина ездила в Тобольск, посещала Ялуторовск, где жил И. И. Пущин.

В 1856 г. по манифесту Александра II Пущин был амнистирован, и в мае 1857 года в имении друга И. И. Пущина состоялся брак Пущина с Наталией Дмитриевной.

3 апреля 1859 года Пущин скончался, был похоронен вместе с Михаилом Александровичем Фонвизиным. После смерти Пущина Наталия Дмитриевна переехала из Марьина в Москву. В последние годы жизни была парализована. Умерла в 1869 г. Похоронена в бывшем Покровском монастыре.

Мария Казимировна Юшневская (1790-1863)

М.К. Юшневская

Жена декабриста А.П. Юшневского с 1812 г. Из дворянской семьи. В девичестве Круликовская.

А.П. Юшневский был членом Южного тайного общества, был приговорен к I разряду на пожизненную каторгу.

В своем прошении следовать за мужем она пишет: «Для облегчения участи мужа моего повсюду последовать за ним хочу, для благополучия жизни моей мне больше теперь ничего не нужно, как только иметь счастье видеть его и разделить с ним все, что жестокая судьба предназначила… Прожив с ним 14 лет счастливейшей женой в свете, я хочу исполнить священнейший долг мой и разделить с ним его бедственное положение. По чувству и благодарности, какую я к нему имею, не только бы взяла охотно на себя все бедствия в мире и нищету, но охотно отдала бы жизнь мою, чтобы только облегчить участь его».

Прибыла Сибирь только в 1830 г., хотя прошение подала еще в 1826 г. Промедление было связано с тем, что с ней хотела ехать ее дочь от первого брака, но разрешение на это получено не было.

В 1830-1839 годах жила в мужем в Петровском заводе, а затем на поселении в д. Кузьминская недалеко от Иркутска. Воспитывали приемных детей.

В 1844 г. внезапно умирает муж, но Юшневской не разрешено вернуться, она остается в Сибири еще на 11 лет. Вернулась она на родину вдовой и до самой смерти жила под полицейским надзором.

Камилла Петровна Ивашева (1808-1839)

Н. Бестужев "К.П. Ивашева"

Француженка. Ее отец, Ле-Дантю, республиканец по убеждениям, бежал от Наполеона сначала в Голландию, а затем в Россию, в Симбирск. Ее мать, Мари-Сесиль, поступила гувернанткой в семью помещика Ивашева. Так произошло знакомство Камиллы и В.П. Ивашева, будущего декабриста, кавалергардского офицера, художника и музыканта. Он состоял в тайных обществах: Союзе благоденствия и Южного общества. Был приговорен к 20 годам каторжных работ. Камилла решила соединить свою судьбу с ним именно в момент его состояния каторжника, она даже заболела от любви, в чем призналась матери, и та пишет письмо Ивашевым: «Я предлагаю Ивашевым приемную дочь с благородной, чистой и любящей душой. Я сумела бы даже от лучшего друга скрыть тайну дочери, если бы можно было заподозрить, что я добиваюсь положения или богатства.
Но она хочет лишь разделить его оковы, утереть его слезы и, не краснея за дочерние чувства, я могла бы говорить о них нежнейшей из матерей, если бы знала о них раньше».

О решении Камиллы приехать к нему в Сибирь Ивашев узнал в критический момент своей жизни: он готовился к побегу, который не сулил ему ничего хорошего. Но он был в отчаянии от тягот жизни каторжника.

Камилла пишет императору письмо с просьбой разрешить ей выехать к Ивашеву, в письме есть такие слова: «Я люблю его почти с детства и, почувствовав со времени его несчастья, насколько его жизнь дорога для меня, дала обет разделить его горькую участь».

В июне 1831 г. она выехала в Сибирь. Но она не была женой, она боялась разочарования: в себе, в своей любви… Приехав, она остановилась у Волконской, а через неделю состоялась свадьба с Василием Ивашевым.

Месяц они прожили в отдельном доме, а затем стали жить в каземате мужа. Все полюбили Камиллу, милую, добрую и образованную девушку.

Н. Бестужев "Сын Ивашевых Александр"

В начале 1839 г. в Туринск приехала мать Камиллы, помогала ей в семейных делах, в воспитании детей, но в декабре этого года Камилла простудилась и умерла от преждевременных родов. В.Ивашев писал в одном из писем: «В ночь, предшествовавшую нашему горестному расставанию, болезнь, как будто, потеряла силу… голова ее стала свежее, что позволило ей принять с благоговением помощь религии, она дважды благословила детей, смогла проститься с окружающими ее огорченными друзьями, сказать слово утешения каждому из слуг своих. Но прощание ее со мной и матушкой! … Мы не отходили от нее. Она сперва соединила наши руки, потом поцеловала каждого. Поочередно искала она нас глазами, брала наши руки. Я прижал ее руку к щеке, согревая ее своей рукой, и она усиливалась сохранить подольше эту позу. В последнем слове вылилась вся ее жизнь; она взяла меня за руку, полуоткрыла глаза и произнесла: «Бедный Базиль», и слеза скатилась по ее щеке. Да, страшно бедный, страшно несчастный! Нет у меня больше моей подруги, бывшей утешением моих родителей в самые тяжелые времена, давшей мне восемь лет счастья, преданности, любви, и какой любви». Ей был всего 31 год. Ивашев пережил ее всего на 1 год, он скончался внезапно, его хоронили в день ее смерти.

Могила Ивашевых в Туринске

И.И. Пущин, Н.В. Басаргин, Анненковы помогали матери Камиллы и ее детям (Мария, Вера, Петр) , с трудом удалось вывезти детей из Сибири под фамилией Васильевы. Только через 15 лет, после амнистии, им была возвращена фамилия Ивашевы и дворянство.

Памятник «Женам декабристов» в Иркутске

Памятник "Женам декабристов" в Иркутске. Скульптор М. Переяславец. Архитектор Ю. Волчек

На монументе изображена княгиня Мария Волконская в домашнем платье и с подсвечником. Именно так должна выглядеть гостеприимная хозяйка дома, встречающая посетителей музея, считают авторы памятника.

Памятник высотой 2,7 метра, постамент высотой 1,6 метра.

Это памятник-символ любви, верности, супружеского долга и преданности.

Стоимость памятника 17 миллионов рублей. Такой подарок к 350-летию сделал городу иркутский предприниматель Виктор Захаров .

— Я коренной иркутянин, родился и вырос в этом городе, поэтому считаю его своим домом, — сказал он.

В сиянии, в радостном покое,
У трона вечного Творца,
С улыбкой он глядит в изгнание земное,
Благословляет мать и молит за отца.
(Эпитафия младенцу. А.С.Пушкин. 1829 г.)

Для преподавателей как высшей, так и средней школы очевидно, что содержание исторического образования должно объективно отражать процессы, происходившие в обществе. Но на практике вопрос о критериях объективности не решается однозначно. Их выявление и признание в качестве оценочного фактора связано с позицией автора учебника или педагога, опирающегося в преподавании на ту концепцию исторического развития, приоритетный выбор которой обусловлен субъективной ценностной мировоззренческой ориентацией. Современный этап развития образования, в отличие от недавнего прошлого, допускает вариативность подходов к оценке тех или иных исторических явлений и событий. При этом учитель неизбежно сталкивается с проблемой ответственности, ведь особенность его профессии в том, что, в процессе обучения он вводит детей в мир, который им открывает и стремиться сделать образовательный процесс личностно значимым для ребенка. Это имеет особое значение для уроков, на которых происходит раскрытие внутренней мотивации поступков исторических героев, их нравственных качеств, т.к. их поведенческий стереотип может стать для детей жизненным примером, помочь им в собственном нравственном выборе, стать для них ценностным.
Но насколько устоявшиеся оценки нравственного поведения исторических героев способствуют формированию сознательного жизненного выбора? Видимо, следует признать, что шаблонность мышления, основанная на безальтернативном подходе к анализу и оценке исторических фактов, несмотря на заявленный «плюрализм мнений», продолжает быть господствующей как на страницах учебников, так и в преподавательской практике.
Для примера рассмотрим лишь один устоявшийся стереотип – оценку поступка жен декабристов, поехавших за своими избранниками в Сибирь, как высоконравственного и достойного подражания. Столь однозначная оценка не раскрывает всю полноту нравственного выбора «добровольных изгнанниц»: в Европейской России остались их дети, которых запрещено было брать с собой. В качестве проблемных поставим два вопроса:
- согласны ли Вы с тем, что поступок жен и невест декабристов, поехавших в Сибирь, можно считать подвигом?
- одобряете ли Вы решение декабристок оставить детей ради мужей?
Как известно, до событий декабря 1825 г. женаты были 23 декабриста. В 1826 г. две декабристки стали вдовами: 13 июля был повешен К.Ф. Рылеев; 5 сентября умер И.Ю. Поливанов. Младший сын Рылеева - Александр - умер в младенчестве, старшей дочери - Насте – в 1825 г. было около пяти лет. Его вдова – Наталья Михайловна, давно похоронив родителей, осталась с маленькой дочкой без средств к существованию. Лишь казенная материальная субсидия в 2000 руб., выданная еще в период следствия над Рылеевым, поддержала семью.
Всего в Сибирь уехало 19 женщин, из них 11 жен (остальные матери и сестры). Зачастую их по-прежнему именуют героическими женщинами и «идеальными женами» (видимо, не считая такими тех, кто остался). Это Прасковья Егоровна Анненкова (Полина Гебль), Мария Николаевна Волконская, Александра Ивановна Давыдова, Александра Васильевна Ентальцева, Камилла Петровна Ивашева (К.Ле-Дантю), Александра Григорьевна Муравьева, Елизавета Петровна Нарышкина, Анна Васильевна Розен, Екатерина Ивановна Трубецкая, Наталья Дмитриевна Фонвизина, Мария Казимировна Юшневская. Они были разными по социальному положению и материальной обеспеченности, характеру и уровню образования, происхождению и возрасту. Самая знаменитая из них - М.Н. Волконская - на момент отъезда лишь перешагнула 20-летний рубеж, почти в два раза старше ее были М. Юшневская и А. Ентальцева. Сибирскую тюрьму, каторгу, ссылку и поселение пережили 8 из них: А. Муравьева умерла в 1832 г., К. Ивашева – в 1839 г., Е. Трубецкая – в 1854 г. После указа об амнистии декабристов (28 августа 1856 г.) с мужьями вернулись М. Волконская, Е. Нарышкина, П. Анненкова, Н. Фонвизина и А. Розен. Трое покинули Сибирь вдовами, похоронив там мужей, ради которых они и отправились «в добровольное изгнание»: А. Юшневский умер в 1844 г., А. Ентальцев - в 1845 г., В. Давыдов - в 1855 г.
Большинство мемуаров декабристок давно опубликованы, их жизни в Сибири посвящены многочисленные исследования. Подробно изучены условия жизни и быта, формы помощи, которую они оказывали мужьям и их соратникам. В ряде специальных трудов подчеркивается общественное значение их поступка. Считается, что впервые женщины оказались сознательно вовлечены в общественно-политическую жизнь страны, что способствовало формированию нового типа русской женщины. Именно декабристки протестом против общепринятых норм поведения сделали первый шаг на пути формирования женского самосознания и эмансипации, возможно, даже не подозревая об этом. В последующую эпоху, уже более активно и требовательно, женщины начали заявлять о своих правах на равное с мужчинами обучение, труд, участие в общественной борьбе (видимо, не случайно одной из основоположниц русского женского движения стала внучка декабриста Ивашева). Таким образом, делается вполне однозначный и, кажется, бесспорный вывод о том, что приезд декабристок к сосланным мужьям является примером супружеской верности и личным подвигом. «Нет такой жертвы, - писала кн. М.Н. Волконская родным из Нерчинска, - которой я не принесла бы, чтобы разделять участь моего мужа». Считается, что в основе этого нравственного выбора лежит ответственность за исполнение данного при венчании обета, верность супружеству.
Но нравственный выбор в каждом конкретном случае предполагает решение главного жизненного вопроса: между праведным (полезным для нравственного здоровья) и неправедным (вредным) поступком, между «добром» и «злом». В основе этого выбора лежат аксиологические (ценностные) мировоззренческие факторы. Господствующая, а подчас и однозначная оценка «событий 14 декабря», как «восстания» или иного протестного действия с положительными («прогрессивными») целями приводит к тому, что его участники становятся «передовыми дворянскими революционерами», а не государственными преступниками, посягнувшими не только на действующие в государстве правовые нормы, но и на жизнь других людей. В этой системе ценностей действия государственной власти по их наказанию рассматриваются как несправедливые и жестокие. Поэтому царский указ, приравнивающий положение отъезжавших в Сибирь женщин к положению жен государственных преступников и запрещение брать с собой детей, рожденных до вынесения приговора их отцам, рассматривается как «бесчеловечный». Взгляд на проблему с иной стороны позволяет увидеть за этим указом стремление власти не перекладывать на плечи детей ответственность за судьбу их родителей, сохранив за ними все права и достоинства сословия, в котором они родились.
В этом аспекте выбор жен декабристов, уехавших к мужьям в Сибирь, не был единственным и вряд ли его можно считать бесспорным: в Европейской России остались дети, для которых потеря родителей, сознательно их покинувших, явилась подлинной личной трагедией. Таким образом, по существу, избирая супружество, они предавали забвению материнство. «Да ежели выбор решить я должна/Меж мужем и сыном – не боле/ Иду я туда, где я больше нужна/Иду я к тому, кто в неволе!» - писал Н.А. Некрасов о выборе М. Волконской. Но кому действительно она была нужнее: взрослому, со сложившимися взглядами мужу, находящемуся в кругу единомышленников, хотя и в неволе или крохе-ребенку? Человеку, добровольно вышедшему на Сенатскую площадь и тем самым сделавшему сознательный выбор не в пользу семейных ценностей или существу безвинному, «несчастной жертве любви необдуманной»? Решение этого вопроса и есть нравственный выбор, а его сознательность предполагает ответственность.
До отъезда в Сибирь детей не было только у Е.И. Трубецкой, Е.П. Нарышкиной и К.П. Ивашовой.
Образ Полины Анненковой, очаровательной француженки, отраженный в фильме «Звезда пленительного счастья», опере Ю.А. Шапорина «Декабристы» и романе А. Дюма «Учитель фехтования», покоряет обаянием и свободолюбием, решимостью бороться за любовь и идти за ней до конца. Когда И.А. Анненкова отправляли в Сибирь, он успел передать невесте записку: «Встретиться или умереть», и, преодолевая всяческие запреты, Полина отправилась за возлюбленным: «Я всецело жертвую собой человеку, без которого я не могу долее жить. Это самое пламенное мое желание», - пишет она в послании на имя императора. Но в Европейской России со свекровью остается их внебрачная дочь, увидевшая родителей спустя лишь четверть века. Из 17 детей, родившихся в Сибири, только пятеро остались в живых (Ольга, Владимир, Иван, Николай, Наталья).
Вообще, как писал декабрист И. Якушкин, «образ жизни наших дам очень отозвался и на детях; находясь почти ежедневно в волнении, во время беременности подвергаясь часто неблагоприятным случайностям, многие роды были несчастливы, и из 25 родившихся в Чите и Петровском заводе было 7 выкидышей, зато из 18 живорожденных умерли только 4, остальные все выросли».
Княгиня М.Н. Волконская - дочь героя Отечественной войны генерала Н.Н. Раевского и Софии Алексеевны, урожденной Константиновой, внучки Ломоносова – в 18 лет стала женой прославленного генерала С.Г. Волконского, по возрасту годившегося ей в отцы. Князя до свадьбы она совершенно не знала, а, проведя с ним лишь три месяца до ареста, не успела полюбить, часто признаваясь сестрам, что «муж бывает ей несносен». Однако она поехала за ним в Сибирь одной из первых, едва оправившись после трудных родов. Ни заботы о маленьком Николеньке, ни просьбы и уговоры родных не могли остановить ее решимости. Генерал Раевский, не дождался возвращения дочери, а мать до самой смерти не смогла примириться с ее поступком. В 1828 г. Волконская получила известие о смерти первенца-сына, в 1829 г. умирает, едва прожив несколько часов, дочь. Из троих детей, родившихся в Сибири, остались в живых двое (Михаил и Елена).
До отъезда в Сибирь Давыдовы имели 6 детей, четверо из которых были рождены внебрачно (до венчания) их родителей 3 мая 1825 г. Перед поездкой к мужу Александра Ивановна всех детей передала на воспитание разным родственникам: двоюродным сестрам мужа, отправив в Одессу сына Михаила и в Москву дочь Марию. Остальные поехали к брату мужа в Каменку (Киевская губерния). В 1832 г. дочери Екатерина и Елизавета были взяты на воспитание гр. С.Г. Чернышевой-Кругликовой (старшей сестрой А.Г. Муравьевой). В Сибири у супругов Давыдовых родилось еще 7 детей – Василий, Александра, Иван, Лев, Софья, Вера, Алексей. По императорскому указу от 18 февраля 1842 г., несмотря на первоначальное решение определять детей, рожденных в Сибири, в казенные крестьяне, было разрешено их обучение в государственных учебных заведениях. Сыновья Давыдовых Василий, Иван и Лев были определены в Московский кадетский корпус. В 1852 г. дочери Екатерина и Елизавета приехали к родителям в Красноярск, раньше, в 1850, туда приехал сын Петр. Обладая удивительным педагогическим даром, родители сумели сделать своих российских и сибирских детей близкими и родными людьми.
Для А.В. Ентальцевой (Лисовской) брак с сосланным в Сибирь А.В. Ентальцевым был вторым: уйдя к нему, она оставила на попечение первого мужа - карточного игрока - единственную маленькую дочь. «Она была предана душой и сердцем своему угрюмому мужу» – писала о ней М.Н. Волконская. В 1828 г. Ентальцевых перевели из Читинского острога на поселение в Березов, в 1830 г. - в Ялуторовск (Тобольская губ.). Но психическое здоровье А.В. Ентальцева окончательно расстроилось, он умер в 1845 г. Его вдове не было позволено вернуться в Европейскую Россию. До манифеста об амнистии декабристов она жила в Сибири на пособие из государственного казначейства, которое по возвращению в Москву было сохранено за ней пожизненно. Своих детей у Ентальцевых не было, но после смерти мужа вдова помогала И.Д. Якушкину в работе созданных им школ для мальчиков и девочек.
А.Г. Муравьева - утонченная красавица, «хрупкий ангел» - первой из жен декабристов приехала в Читу. На каторгу был отправлен также ее родной брат Захар. Перед отъездом она написала царю письмо, в котором просила о снисхождении к брату, т.к. он - единственная опора для больного отца, умирающей матери и малолетних сестер. Сама же, оставив на их попечение сына Михаила и двух дочек (Екатерину и Елизавету), старшей из которых не было трех лет, уехала вслед за мужем. Чтобы как-то утолить тоску по оставленным детям, Александра Григорьевна заказала их портреты, получив которые, «в первый день не могла оторвать от них глаз». В 1829 г. родилась дочь Софья. Но «с родины» приходили горькие вести: скончалась мать, отец впал в меланхолию, оставленные дочки умерли (одна совсем юной, другая, сойдя с ума). И все же на шутливый вопрос декабриста И.Д. Якушкина: «Кого же вы любите больше: Бога или Никитушку?» (мужа), она ответила с улыбкой: «Господь не обидится, что Никитушку люблю более». А.Г. Муравьева умерла в 1832 г., оставив на попечение мужа 3-летнюю дочь.
Малолетний сын А.В. Розен - дочери первого директора Царскосельского лицея В.Ф. Малиновского и С.А. Самборской (дочери известного протоиерея А.А. Самборского) - Евгений был оставлен у тетки М.В. Малиновской (с 1834 жены декабриста В.Д. Вольховского). В Сибири у Розенов родились сыновья Кондратий (назван в честь Рылеева), Василий, Владимир, Андрей и дочери Анна и Софья (умерла в младенчестве). Сыновья были определены в Грузинский дворянский батальон Военных кантонистов под фамилией Розеновых.
Н.Д. Фонвизина - единственная дочь престарелых родителей (Апухтиных), отправляясь в Сибирь, оставила на их попечение двух внуков Митю и Мишу 2-х и 4-х лет. Они не имели привязанности к родителям, переписку с ними воспринимали как тяжелую повинность. Примкнув к кружку Петрашевского, были осуждены, но умерли, не встретившись с родителями. В Сибири у Фонвизиной родилось два мертвых ребенка, еще два сына (Богдан и Иван) умерли младенцами. После смерти супруга она вышла замуж за декабриста И.И. Пущина.
Мария Казимировна (урожденная Круликовская), будучи замужем за Анастасовым, встретила А.П. Юшневского. Разведясь, она в 1812 г. стала его супругой, а после вынесения приговора, следуя к мужу в Сибирь, оставила в Европейской России дочь от первого брака Софью. Детей у Юшневских не было, они брали в дом воспитанников.
Нравственная мотивация приезда декабристок в Сибирь различна: любовь к мужу, супружеский долг, ореол мученичества или свобода от любой ответственности, от семейных уз, предрассудков и пр. Несомненно, на выбор между «мужем и детьми» оказало влияние романтическое воспитание, героический идеал служения, традиционная оторванность дворянок от непосредственного ухода и воспитания детей. Но в любом случае дети оставались сиротами при живых родителях: насильно забрали отцов, добровольно уезжали матери.
Была ли у жен декабристов альтернатива? Да, некоторые из них остались, воспользовавшись царским указом, освобождавшим от брачных уз. Так, сестры Бороздины (двоюродные М. Волконской) Екатерина и Мария были замужем за В.Н. Лихаревым и И.В. Поджио. Они вторично вышли замуж. Осталась в Европейской России жена Артамона Муравьева Вера Алексеевна с сыновьями Львом (умер в 1831 г.), Никитой (умер в 1832 г.) и Александром, а также жена П.И. Фаленберга, вышедшая замуж повторно. И.Д. Якушкин запретил жене Анастасии Васильевне покидать детей и ехать с ним в Сибирь, полагая, что только мать, при всей ее молодости, может дать детям должное воспитание. Вышедшая замуж по страстной любви в 16 лет, она писала мужу в Сибирь: «…ты можешь быть счастлив без меня, зная, что я нахожусь с нашими детьми, а я, даже находясь с ними, не могу быть счастлива…». Супруги больше не встретились, но их сыновья Вячеслав и Евгений получили хорошее воспитание и образование. Их мать умерла на 11 лет раньше отца. Узнав о смерти жены, И.Д. Якушкин в память о ней открыл первую в Сибири школу для девочек.
Ф.М. Достоевский писал, что декабристки «всем пожертвовали для высочайшего нравственного долга», и, невиновные, «перенесли все, что перенесли их осужденные мужья». В чем же подвиг декабристок? Кто же были героини: те, кто уехал к государственным преступникам или «первенцам свободы», оставив детей в России, или те, кто остался, помогая мужьям материально, морально и воспитывая детей? Нет ли связи между безответственностью декабристов по отношению к семье и безответственностью их жен по отношению к детям? Ответ зависит от аксиологических (ценностных) мировоззренческих приоритетов. Это и есть нравственный выбор как ответственность. ©

"Жены декабристов: ответственность нравственного выбора" (Розина О.В., кандидат исторических наук, доцент)

Во глубине сибирских руд

Храните гордое терпенье.
Не пропадёт ваш скорбный труд

И дум высокое стремленье!

Пушкин написал эти строки своему лицейскому другу, Ивану Пущину, как своего рода послание всем декабристам. Этот факт известен многим, но мало кто знает, что бумажку со стихами передала адресату через тюремную решётку Александра Муравьёва, одна из тех святых женщин, кого принято называть «жёнами декабристов». Кто же они такие - жёны декабристов, интересные фактыо них мы узнаем из этой небольшой статьи.

Как всё начиналось

Выражение «жена декабриста» давно стало именем нарицательным. Так говорят о женщине, которая ради мужа готова идти (и идёт) на огромные жертвы, бытовые неудобства, кардинально меняет свою устоявшуюся жизнь. Люди, используя это выражение, мало знают о настоящих жёнах декабристов и том человеческом подвиге, который они совершили.

Известно, что декабристы вышли на Сенатскую площадь в декабре 1825 года. Их целью было свержение существующего монархического строя. Восстание потерпело сокрушительное поражение, после чего некоторые из зачинщиков были казнены, а большинство отправлены на каторжные работы в сибирских рудниках.

Важно отметить, что большая часть декабристов принадлежала к высшему российскому обществу. Это были, как правило, молодые офицеры, дворяне, отпрыски богатейших семей империи. Под стать им были и жёны: графини, княгини, аристократки «высокой пробы». Когда их мужей осудили на каторгу, Император издал указ, разрешающий жёнам получить лёгкий развод со своими мужьями, государственным преступниками. Но большинство из них отказались это сделать. Более того, некоторые пожелали поехать за своими мужьями в ссылку!

Начало гражданского подвига

Чтобы понять всё величие их поступка, нужно знать хотя бы некоторые важные подробности. Например, царь издал специальный указ, касающийся жён и близких родственников ссыльных декабристов. Он, в частности, предусматривал, что последовавшие за ссыльными будут:

  • Лишены всех прежних социальных прав и привилегий.
  • У них забирали все имущественные и наследственные права.
  • Им выдавались только мизерные средства на жизнь, да и за них женщин обязали отчитываться перед начальством рудников.
  • Свидания с мужьями им разрешали только в присутствии тюремного офицера и только дважды в неделю.
  • Дети, рождённые жёнами декабристов, должны были считаться обычными казёнными крестьянами.

Это не полный перечень ограничений, но уже этих пунктов достаточно, чтобы оценить всю глубину их человеческого подвига.

Не все жёны декабристов последовали за своими мужьями, да это и понятно. Некоторые не смогли выдержать осуждения ближайших родственников, отвернувшихся от «смутьянов», другие не захотели ломать жизнь своим детям. Те, кто уезжали, уже имея детей, оставляли их на попечение своих близких, понимая, что вряд ли увидятся с ними в этой жизни. Считается, что всего жён декабристов было 11 человек, хотя, вероятнее всего, таких отважных женщин оказалось больше.

Примеры из жизни декабристских жён

Первой из них уехала в Сибирь Екатерина Трубецкая. Нужно подчеркнуть, что в те времена поездка туда была равносильна отправке на край света, в ужасную глушь, беспросветность бытия. Письма из ссылки в Петербург шли по 2 месяца в одну сторону! Добравшись через три месяца до Иркутска, графиня Трубецкая поехала дальше, к месту ссылки мужа, по этапу, вместе с уголовниками.

Трубецкая смогла увидеть мужа только через полгода после своего отъезда из столицы. Увидев его в кандалах, среди других каторжан, она потеряла сознание.

Вместе с ней была и Мария (Марина) Волконская, самая молодая из всех жён-декабристок. Дочь героя Отечественной войны, генерала Раевского, внучка Ломоносова, стала посреди Благодатского рудника на колени, поцеловала кандалы мужа, а потом и его самого…

Волконская и Трубецкая долго были вместе: питались зачастую чёрным хлебом и квасом, помогали мужьям, как только могли. Трубецкая пошила из своих тёплых башмаков шапочку, защищавшую голову мужа от падения кусков руды. Сама впоследствии отморозила ноги.

Через некоторое время их мужей перевели в Читу. Здесь же оказались некоторые другие жёны. Власти позволили им послабление в том смысле, что велели построить небольшие деревянные дома для женщин. Улицу, где они располагались, ещё долгое время называли Дамской.

В тюрьме Читы декабристам было, мягко говоря, несладко. Но всё же, здесь, в отличие от рудника, можно было выжить. В маленьком сибирском городке жёны декабристов жили дружной семьёй. Им приходилось много писать, ведь самим декабристам переписка была запрещена, и женщины отправляли письма, написанные под диктовку, родным, друзьям, знакомым.

Они учили грамоте крестьянских детей, а сами перенимали у крестьянок премудрости быта. Ведь многие из дам никогда даже не готовили, за них в прошлой жизни это делала прислуга. Также декабристки занимались шитьём, вязанием. Впоследствии, когда власти послабили условия содержания, некоторые из женщин воспитывали родившихся в ссылке детей.

Не все из этих героических женщин уехали в Сибирь за мужьями. Например, Полина Гебль венчалась уже здесь, последовав за женихом, и стала Анненковой. Тюремное начальство позволило жениху снять в церкви кандалы, а после церемонии охранники отвели его в камеру.

Настоящим авторитетом среди дам слыла жена Никиты Муравьёва, Александра. Она умерла первой среди декабристок в возрасте 28 лет. Случилось это уже на Петровском заводе, куда ссыльных отправили после Читинской тюрьмы. В день её смерти Никита полностью поседел.

Жёны декабристов демонстрируют нам интересные факты, свидетельствующие о невероятной силе человеческого духа! Уже два века они являются примером преданности, верности, умения отдавать себя в жертву во имя любви. Из 11 женщин только 8 дожили до царской амнистии 1856 года, только у пяти из них к тому времени рядом ещё были живые мужья. В городе Тобольске этим удивительным, святым женщинам установлен памятник.

Отправляясь в Сибирь к мужьям-преступникам, они о многом не подозревали

14 декабря 1825 года произошла попытка госпереворота: группа единомышленников-дворян вместе с подконтрольными и сочувствующими им армейскими частями вышли на Сенатскую площадь Петербурга, чтобы не допустить вступления на престол Николая I , а в идеале – и вовсе упразднить в России самодержавие. Царь в ответ церемониться не стал, и восстание буквально за день было разгромлено.

Из трех тысяч участников – несколько сотен погибли, еще 579 человек были пойманы и «привлечены к следствию». 287 признали виновными. Пятерых организаторов восстания приговорили к смертной казни, а еще 120 человек – к отправке на каторгу с последующим поселением в Сибири.

Во глубине сибирских руд

Современный человек при слове «каторга» представляет себе максимум нелюбимую офисную работу. В XIX веке каторга означала изнуряющий каждодневный труд на рудниках. Например, на Нерчинском руднике в Забайкалье, где работали декабристы, добывались серебро и свинец.

Жили осужденные в каменных тюремных камерах без окон, не имея права ни днем, ни ночью снять с рук и ног тяжелые кандалы. Прибавьте к этому лютые сибирские морозы, жуткую тюремную кормежку, практически полное отсутствие медицины – и картина становится еще понятнее.

Разумеется, и после приезда жен никто послаблений декабристам делать не стал. Все они считались государственными преступниками, и отношение к ним было соответствующим.

Поскольку выражение «жены декабристов» часто употребляется во множественном числе, у незнающих людей создается впечатление, что таких женщин было много. На самом деле, сменить комфортную жизнь в столице на холодную и убогую комнатушку при остроге решились всего 11 человек. Позднее к ним присоединились еще семеро – матери и сестры осужденных.

Что теряли эти женщины, соглашаясь на переезд? Прежде всего – свои аристократические привилегии и титулы. Отныне они были не княгинями и графинями, а «женами ссыльно-каторжных». Они автоматически лишались дворянских прав, и государство больше не несло ответственности за их достоинство и безопасность.

У многих декабристок были дети, которых взять с собой было нельзя: даже самих женщин отпускали крайне неохотно, с личного разрешения Николая I. Что же касается детей, рожденных в ссылке, то они, по изначальному распоряжению, «пocтупaли в кaзенныe крecтьянe». Каково было понимать это их матерям, потомственным аристократкам?

Тем не менее, 11 женщин пожертвовали и своим комфортом, и безопасностью, и статусом ради того, чтобы поддержать мужей в самые тяжелые годы.

«Я и не желаю возвращаться»: Мария Волконская (1805-1863)

Самая молодая из декабристских жен, Мария была дочерью прославленного генерала Николая Раевского . Не менее примечательна была и ее родословная по материнской линии: она приходилась правнучкой Михаилу Ломоносову .

С семьей Раевских близко дружил Александр Пушкин , и говорят, он был буквально заворожен прелестью Машеньки. Полюбил Машу и князь Сергей Волконский , который был вдвое старше нее. Зная суровый нрав Раевского, он понял, что просить Машенькиной руки нужно не у нее самой, а у ее отца. Генерал ответил согласием; ну а Машиного мнения, как это часто было заведено в те времена, особенно не спрашивали.

11 января 1825-го 37-летний Волконский и 19-летняя Мария обвенчались. До декабрьского восстания оставалось меньше года.

2 января 1826-го у супругов родился сын Коля. Едва оправившись от нелегких родов, Мария узнала, что ее муж арестован.

История о первом свидании Волконских на Благодатском руднике позднее передавалась из уст в уста: потрясенный князь кинулся к жене, но Мария опередила его, опустилась на колени и поцеловала его кандалы.

Поселившись «на квартире» у местных крестьян, Волконская стала помогать декабристам всем, чем могла: готовила, чинила одежду, писала по их просьбам письма близким. К чести родственников декабристов, они в большинстве своем не отреклись от своих родных и помогали им деньгами, которые осужденные, согласно раз и навсегда принятому правилу, распределяли поровну, живя, де-факто, одной большой семьей.

Раевский умер в 1829 году. Для Волконской это была лишь одна из потерь: перед этим в Петербурге скончался ее трехлетний сын, оставленный у родни; а дочь Соня, родившаяся уже в ссылке, прожила совсем чуть-чуть.

Но вскоре в этой беспросветности стали появляться «окошки». В том же 1829-м каторжникам позволили снять кандалы, женам – поселиться с ними в тюрьме, обустроив комнаты на свой вкус. А затем – и вовсе жить в обычных домах, не выезжая за пределы Сибири. Волконские перебрались в Иркутск, где их дом быстро стал местным культурным центром. У супругов родились еще двое детей – Нелли и Михаил.

Амнистировали декабристов спустя 30 лет после восстания, в 1856-м. Из 120 ссыльных из Сибири возвратились только 15. Повезло и Волконским. Мария Николаевна умерла в 1863-м, а Сергей Григорьевич пережил ее на два года.

«Не смогу жить без тебя»: Екатерина Трубецкая (1800-1854)

Семья Трубецких – Сергея и Екатерины – была вторым центром, вокруг которого группировалось декабристское сообщество. Девичья фамилия Екатерины Ивановны – Лаваль; ее отцом был богатый сотрудник МИДа, известнейший коллекционер живописи и античного искусства. На роскошных балах в доме Лавалей бывал не только весь интеллектуальный цвет столицы; сам император Александр I порой заезжал «на огонек». Так что можно лишь представить, каково было Екатерине жить в покосившейся хибарке с дымящей печкой, которую они снимали на пару с Волконской.

По воспоминаниям женщин, зимой их волосы во сне в буквальном смысле примерзали к бревнам, а теснота была такой, что ноги упирались в стену. Тем не менее, Екатерина Ивановна не колебалась ни секунды в своем намерении последовать за мужем. «Я, право, чувствую, что не смогу жить без тебя», - написала она ему под новый 1826-й год.

Удивительно, но судьба вознаградила Екатерину за эту решимость. Именно в ссылке у Трубецких после девяти лет бездетности родилась вначале дочь Александра , а затем еще восемь детей. Правда, выжить было суждено не всем: кроме Сашеньки, до взрослого возраста дожили только дочери Зинаида и Елизавета и сын Ваня .

Жили Трубецкие сначала в Чите, потом в Иркутске; помимо своих кровных, они вырастили и еще нескольких приемных детей. В Иркутске их дом стал местом постоянного паломничества бедняков, которым Екатерина Ивановна помогала и едой, и деньгами, и лекарствами, выписываемыми специально для этого из Петербурга.

До амнистии княгиня не дожила: она заболела раком легких и скончалась осенью 1854-го. Прощаться с нею пришел весь город, включая Восточно-Сибирского генерал-губернатора.

Неугасимая лампада: Александра Муравьева (1804-1832)

Сашеньку Муравьеву – «Александрин», или «Сашези», как прозвали ее супруг и его друзья, - декабристы считали своим ангелом-хранителем. Жена Никиты Муравьева стала еще одной женщиной, не пережившей ссылку.

В Сибирь она отправилась, оставив на попечение свекрови троих малышей. Именно через нее Пушкин передал декабристам свои стихи: послание к Ивану Пущину и знаменитое «Во глубине сибирских руд».

В Сибири у Муравьевых родились три дочери, но выжила лишь одна – Сонечка, или Нонушка , как ее называли в семье.

В 1832 году в доме друзей Муравьевых, декабриста Михаила Фонвизина и его жены Натальи , случился пожар. 28-летняя Александра, еще толком не оправившаяся после тяжелых родов и потери дочки Аграфены , прожившей несколько суток, - помчалась к подруге на помощь. Таская на холоде ведра с водой, она сильно простудилась, и буквально за несколько суток сгорела в лихорадке. В ночь ее смерти 36-летний муж стал совершенно седым.

Над могилой Александры в забайкальском городе Петровский завод Никита Михайлович построил часовню, где затеплил неугасимую лампаду. Говорят, что еще 37 лет она горела, освещая дорогу путникам, едущим из Читы.

«Награда за многие разочарования»: Александра Давыдова (1802-1895)

Дочь губернского секретаря в ранней юности без памяти влюбилась в бравого лейб-гусара Василия Давыдова , весельчака и балагура. Не успев даже толком обвенчаться с возлюбленным, Александра переехала к нему в родовую усадьбу в Каменке Киевской губернии, и прежде чем они официально стали мужем и женой, родила ему пятерых детей.

К моменту, когда Василия по решению суда отправили на каторгу, малышей у них было уже шестеро. Самой же Александре только исполнилось 23.

Знавшие Давыдова люди рассказывали, что тюрьма крайне тяжело повлияла на него: от жизнерадостности и веселья не осталось и следа. Александра понимала это – и, не желая, чтобы муж был окончательно сломлен, сделала все, чтобы как можно скорей оказаться рядом с Василием.

«Без нее меня уже не было бы на свете», - позднее говорил декабрист своим детям. Их в Сибири у Давыдовых родилось семеро. Отец их амнистии не дождался, умер в 1855-м; так что Александра Ивановна вернулась в Каменку вдовой.

За одного из сыновей Давыдовых, Льва Васильевича , вышла замуж родная сестра Петра Чайковского, Александра . Композитор часто приезжал к ней в гости, где общался и с Александрой Ивановной. О своем отношении к этой женщине Чайковский написал: «Она – одно из редких проявлений человеческого совершенства, которое с лихвой вознаграждает за многие разочарования».

Умерла Давыдова 93-летней старушкой, в окружении любимых детей и внуков.

Жена декабриста — выражение, ставшее нарицательным. Каждый слышал о подвиге женщин, отправившихся за своими мужьями в ссылку, но уже мало кто помнит их имена. «Декабристки» символизируют истинную любовь, но какой ценой далась им эта верность! Об истории самой трогательной любви и преданности расскажет сегодня Diletant . media .

Против семьи и света

Эти женщины клялись быть рядом со своими мужьями в горе и радости, и они сдержали свое слово. После знаменитого декабристского восстания 14 декабря 1825 года, когда группа дворян вышла на Сенатскую площадь, пятеро восставших были приговорены к казни, а все остальные — к ссылке. 23 декабриста были женаты, но вскоре казнили Рылеева, а Поливанов через некоторое время умер. Всем женам осужденных император Николай I предоставил право развестись со своими мужьями, но 11 из них от этой привилегии отказались. Прасковья Анненкова, Мария Волконская, Александра Давыдова, Александра Ентальцева, Камилла Ивашева, Александра Муравьева, Елизавета Нарышкина, Анна Розен, Екатерина Трубецкая, Наталья Фонвизина, Марина Юшневская. Эти женщины не просто пошли против своей семьи, которая не хотела отпускать дочерей на каторгу, но и понимали, что они будут ограничены в свободе передвижения и переписки. К тому же, дети, рождавшиеся в ссылке, автоматически становились казенными крестьянами, несмотря на благородное происхождение своих родителей.

Всем женам осужденных Николай I разрешил развестись со своими мужьями


Монумент «Жены декабристов. Врата судьбы» работы Зураба Церетели.

«Декабристка» в 17 лет

Самой юной из «декабристок» была Мария Николаевна Волконская. Она вышла замуж за Сергея Волконского за год до восстания в возрасте всего 17 лет! Когда мужа арестовали, Мария только-только родила ребенка, и долго не знала об аресте. Оправившись от родов, она тут же отправилась в Петербург, чтобы увидеться с мужем, и затем ни минуты не сомневалась, заявив, что поедет в ссылку вместе с ним. Отец проклинал ее, но перед смертью назвал ее «самой удивительной женщиной, которую он знал». О ее первом свидании с мужем ходили легенды — рассказывали, что Мария бросилась перед мужем на колени и принялась целовать его кандалы.

Самой юной из «декабристок» была Мария Николаевна Волконская



Мария Волконская

Я к Вам пишу

Волконская, как и многие другие жены декабристов, жила в крестьянском доме. Жизнь жен была нелегкой — они готовили каторжникам еду, чинили их одежду и состояли за них в переписке. Одним из тяжелейших наказаний для декабристов был запрет писать письма, они могли только получать вести. Поэтому жены выписывали для своих мужей, образованных дворян, все новые журналы, к тому же они писали вместо них письма, иногда по 10−20 в неделю, так что часто у них не оставалось времени написать пару строк своим близким.

Одним из тяжелейших наказаний для декабристов был запрет писать письма


В конце 20-х у Волконских умер сын, а затем и новорожденная дочь. Через некоторое время каторжников перевели на Петровский завод, где женам позволили поселиться в тюрьме вместе с мужьями. Вскоре их и вовсе перевели на поселение вне тюрьмы. В 1835 Волконского освободили от каторги, и лишь в 1856 декабристов амнистировали. К тому времени в живых остались только 15 декабристов из 120. Но долгие годы ссылки пагубно сказались на здоровье Марии: в 1863 году она скончалась. Это была любимая многими женщина, поражавшая людей своим умом и вдохновлявшая самого Пушкина.

Из дворца на рудники

Другая знаменитая «декабристка», Екатерина Ивановна Трубецкая, была первой из жен, кто добился от царя права сопровождать своего мужа. Она родилась в самой что ни на есть светской семье, но спокойно отказалась от всех светских благ, чтобы получить возможность видеть мужа. Она знала, что готовится восстание, разговоры о подготовке нередко велись в доме Трубецких, но она всеми силами пыталась отговорить своего мужа от затеянного. После ареста Трубецкая долго не могла добраться до своего мужа, разминувшись с ним в Иркутске. В Благодатском руднике, встретившись с Сергеем Трубецким, она упала в обморок: узнать исхудавшего и обтрепанного князя было непросто.

После ареста Трубецкая долго не могла добраться до своего мужа



Екатерина Трубецкая

Вместе с Волконской она сняла крошечный покосившийся домишко с соломенной крышей. Трубецкая писала, что по утрам волосы женщин нередко примерзали к бревнам, ведь зимой ветер дул буквально изо всех щелей. Первой время Екатерине, привыкшей к роскошной жизни во дворце, было тяжело: приходилось самой таскать воду, топить печку и стирать белье. Все свои теплые вещи она раздала каторжникам, а сама ходила в растрепанных башмаках и обморозила ноги. Только позже, в Чите, для жен декабристов построили ряд деревянных домиков и назвали их Дамской улицей.

Между мужем и сыном

Еще одна знаменитая «декабристка» — Анна Васильевна Розен. Ее муж, офицер, в сговоре не участвовал, но накануне восстания декабристы пригласили его и попросили привести на Сенатскую площадь как можно больше войск. На следующий день он не выполнил приказ усмирять восставших, за что и был приговорен к 10 годам. Анне не сразу удалось последовать за мужем — ей пришлось задержаться из-за шестимесячного ребенка. Лишь позже, в 1830, она отправилась в Петровский завод, а затем в Курган.


Анна Розен

Между Родиной и любовью

Для Прасковьи Егоровны Анненковой, урожденной Полины Гебль, решение поехать за Иваном Анненковым в Сибирь было втройне тяжелым. Ее родиной была Франция, и таинственный и суровый край вечной зимы пугал ее. Чтобы получить дозволение поехать на каторгу, она, уже беременная, лично едет на маневры, где должен был оказаться император, и бросается ему в ноги. К тому же, во время восстания Полина еще не была замужем за Анненковым, так что единственной причиной была любовь, но не долг. Повенчались они лишь на каторге в Чите, где на время венчания с жениха сняли кандалы.


Прасковья Анненкова

У каждой «декабристки» своя уникальная история, о которой можно рассказывать долго. Но объединяли этих женщин бесконечная любовь и преданность, которые послужили примером для многих.

Екатерина Астафьева

Понравилась статья? Поделитесь ей
Наверх